armassta (armassta) wrote,
armassta
armassta

Белый город на цифре пять" Эпизод 2.


Посмотреть на Яндекс.Фотках
Ее подкараулили. Любой человек уязвим в подворотне. Так раньше называли подобные арки-переходы под домами. Теперь никто, конечно, никаких ворот не делает, да и хулиганье в таких арках не особенно часто собирается. По ним в основном машины ездят если, конечно, арки не слишком узкие, как эта и без ступенек вверх и с другой стороны вниз. Как эта.
Женька только вбежала легко, в припрыжку в трубу перехода (настроение случилось неплохое), каки с того и с другого конца вошли. Опустился уже вечер, и в арке воздух стоял синий и молчаливый какой-то. И гулко прозвучали шаги и смех. Джонни, конечно, сразу попробовала «колдануть» – не вышло. Собственно, чего она хотела? Сама всегда перед тем как нырнуть в арку избавлялась от доспехов и других причиндалов, принимая обычный вид. На всякий случай. Такое место.
Женька еще надеялась на случайность (впрочем, не только девушке, объявившей войну бичам, опасно встречаться в узком темном месте с группой глумливо настроенных подростков, но и любой другой девушке тоже), но это случайностью не было.
Когда один из окруживших ее мерзавцев замахнулся, она еще не верила, что он на самом деле ударит, хотя понимание, что все так и есть, что рано или поздно так должно было случиться, уже пришло, и глаза сами по себе зажмурились. Но он ударил. И было больно. Слишком больно и слишком унизительно. И Женька не подняла высоко голову, не усмехнулась разбитыми губами и не плюнула в лицо врагу кровью с разбитых губ, как сделал бы любой пионер-герой, она сползла по стене на корточки, и сжалась, прячась в коленках. И она не видела даже, но чуяла ногу в тупоносой кроссовке, поднявшуюся, чтобы ударить ее, размахнувшуюся, приближающуюся… И вдруг начавшую стремительно удаляться. Удаляться и удаляться вместе с задницей в тренировочных штанах, из которой выросла, руками сжимающими фонарик, и плохо справляющейся со всем этим и прочими составляющими организма головой. Рот в голове был открыт, рот вопил в потрясении. Еще бы: пристроившегося ударить скорчившуюся жертву Антона Чикмаева из девятого «Гэ» четырнадцатой школы, схватило, понесло и вышвырнуло из-под арки прочь.
– Граждане бандиты! Сопротивление бессмысленно и бесполезно! Выходите по одному с поднятыми руками и валите отсюда так быстро, как только можете! Иначе вам, козлам, на ушах придется отсюда выкатываться!
У кого-то еще хватило глупости и растерянности спросить: «Почему?».
– Потому что ноги и руки я вам сейчас выдерну!
Когда Пашка говорил громко, его голос напоминал Джонни голос Буратино из кино, где его играл мальчишка с потрясающей улыбкой. Голос был звонкий, но хрипловатый, звучал как-то отрывисто, будто в замке поворачивали новый, неразработанный ключ. Джонни подумала, что это лучший голос на свете.
А Эти подумали, что видят всего лишь худощавого мускулистого мальчишку, не очень высокого и совсем не опасного, в тельняшке, спортивном костюме и толстых шерстяных носках. Позже подобное сочетание материалов и цветов в одежде станет вызывать у них истерику. Моряков они станут откровенно бояться, и выкинут из дома все шерстяные носки.
Нет, Рэй не стал отрывать ни рук, ни ног, хотя хотелось так, что ладони чесались и горели огнем. Он поступил иначе: одного заключил в большой мыльный пузырь и прицельным пиндалем отправил бороздить воздушное пространство, а точнее: скакать, отмечаясь о все встречные стены; другому действительно вытянул уши, и перевернув вниз головой, отправил в путь так; третьего классически смыл, в возникший тут же на потолке унитаз. Ну и с остальными тоже что-то в этом роде сотворил.
По правде сказать, не было у Пашки особого желания фантазировать. Хотелось просто кулаками размазать каждого из них по стене. Или бить. Долго. Ногами. Вид Джонни, скорчившейся маленьким, несчастным комочком приводил его в ярость. Но, во-первых, он пытался рассмешить плачущую подругу, а во-вторых, опасался проходить вглубь арки: там зона его влияния заканчивалась. Хотя… Эти ведь стояли рядом с Джонни, но на них действовало…
Джонни думала о том, что люди не могут жить после того, как их ударили по лицу. Люди просто ложатся и умирают. Это все равно как, когда человека изнасилуют, и он не может больше жить. От тоски, боли и унижения. Что-то было внутри такое, самое главное, но хрупкое. Оно сломалось. И человек сломался. Теперь если он и будет жить, то только как зомби. Чисто механически… Подошел Рэй, присел на корточки рядом. Джонни стало стыдно: мальчишка все-таки младше, она по сравнению с ним – взрослая тетка. Джонни вытерла слезы и сопли, по крайней мере, попыталась. Рэй молча протянул ей какую-то тряпку: тряпка, оказалась скользкой и плохо впитывала. Оцарапавшись о замок, Джонни поняла, что в руках у нее эластиковая спортивная кофта.
– Я – урод, – попыталась сказать распухшими губами Женька, – к тому же, старая тетка.
– Па-адумаешь, три года разницы, – насмешливо протянул Рэй, – успокойся, ты – очень красивая. Только глупая.
Рэй сам не понимал, почему сказал про красивую и глупую. Просто мужчины всегда так говорят, когда женщины плачут, и те почему-то всегда утешаются. Даже умные. Еще мужчины прижимают женщин к себе и целуют в щеку или затылок. Ну а если там у них все серьезно – любовь, то и … Рэй не собирался целовать Джонни в затылок, он думал, что надо проводить Джонни до ее дома в Тагиле, но страшновато было входить в портал. Однако представлять как Джонни одна, с запухшей щекой и губами, зареванная, попрется через буераки-реки-раки еще страшнее и противнее.
– Джонни, вставай. Будешь сидеть на камнях – простынешь, – Пашка потянул девчонку за руку, стараясь говорить как можно ласковее. С непривычки у него получилось совершенно невозможное: «сю-сю-сю», и он растерялся, а Женька рассмеялась. Насколько позволило лицо.
От провожания Женька категорически отказалась. Никто не знал, а получится ли у Пашки найти дорогу назад без Женьки. Что ей потом, обратно его вести? Так и будут провожать друг друга до посинения. К тому же, никто не знает, что произойдет, если Пашка выйдет на улицу с той стороны, где нет рисованного города. Если бы в этот момент, кто-нибудь находился в комнате у компьютера и мог сообщить, а есть ли Пашкино тело в этот момент в кресле, и чем оно там занято, – но, увы. По крайней мере, у Пашки полное ощущение, что он здесь целиком, с потрохами, со всем телом. Ощущение острое, но немного пугающее. А правды не дознаться.
– Пойду. Пусть люди смотрят и видят человека, в лицо которому заглянула СМЕРТЬ! – в обычной своей манере заявила Женька, со скрежетом поднялась, опираясь на протянутую Пашкину руку. В светлом проеме арки мелькнул ее тоненький силуэт. Рэй тоже двинулся к выходу, когда Женька окликнула его тихонько и сказала: «Спасибо».
Tags: "Белый город на цифре 5", картинки, тексты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments